Театр
Что же делать с Мандельштамом?

Вопросы о Мандельштаме ставят несколько театров одновременно. Злободневно? Да. Прошла премьера "Мандельштама" по пьесе американского драматурга в театре Виктюка, - а вопрос остался. С этой сцены поэт говорит громко, протагонист не сдает позиций, а все же звучат и другие голоса, и зритель думает, что делать ему с контрастами. Трагизм, муки, распятый Христос, смерть, арестантские фото - все есть. Но есть и другое: люди, которые делали это... Режиссер, может быть, и хотел бы дать однозначный ответ. Однако зритель знает, что было дальше.

Что же делать с Мандельштамом?
В театре Романа Виктюка состоялась всероссийская премьера – «Мандельштам» Дона Нигро. Российский театр всего несколько лет назад, с легкой подачи переводчика Виктора Вебера, открыл для себя этого американского драматурга, и с тех пор спектакли по его пьесам ставятся на многих площадках страны. Среди четырехсот написанных Доном Нигро пьес есть целый цикл произведений, посвященный русским писателям: Л. Толстому, А. Чехову, Н. Гоголю, М. Цветаевой, через жизни которых, как признается автор, он предлагает взглянуть на различные периоды русской истории.
Годы сталинских репрессий — одна из самых трагичных страниц истории нашей страны, а судьба Осипа Мандельштама — пример, как расправлялись с неугодными поэтами, писателями, философами, художниками... Создатель спектакля Роман Виктюк подчеркивает, что об этом нельзя забывать, а необходимо говорить и даже кричать. Именно Мандельштам был выбран потому, что это самый солнечный поэт, чистый искренний ребенок, готовый и способный любить, но так и не научившийся носить маски и притворяться.

...Жили в одной стране два Иосифа, и оба любили писать стихи. Через некоторое время один из них бросил писать, а второй — нет. Первый сменил свою фамилию на партийную кличку Сталин, а второй поменял себе имя, стал Осипом. Однажды Осип написал стихотворение против Сталина, а Сталину о нем донесли...

Входящих в зал зрителей встречает распятый Христос на белом полотне. С потолка свисают подвешенные на крюках, изогнутые в мучительных позах, разноцветные манекены. На полу разбросаны железные щиты с арестантскими фотографиями, в фас и профиль, известных деятелей культуры и искусства, погибших во время репрессий: Николай Гумилев, Павел Флоренский, Осип Мандельштам, другие лица, в чьих глазах - отражение смерти, предчувствие скорой встречи с ней. Во время спектакля щиты с фотографиями будут поднимать и ронять на пол. Звук от падения - очень похож на выстрел.
Все актеры присутствуют на сцене с самого начала и не покидают ее вплоть до финала. Люди часто присутствуют рядом с нами незримо, в наших мыслях и воспоминаниях.
Действие начинается с телефонного звонка. Звонят Борису Пастернаку (Прохор Третьяков), звонит лично товарищ Сталин (Александр Дзюба). Сталин, который совсем не похож на свой растиражированный образ. Он не носит усов, не держит в руке трубку, не говорит с характерным кавказским акцентом. Но от этой фигуры исходит всепоглощающая уверенность - в своей могущественности; и становится ясно, что перед нами человек, обладающий безграничной властью - кого угодно казнить или миловать. Сталин прочел обличающее его стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны...» и спрашивает у Пастернака, что же ему делать с автором, Осипом Мандельштамом.
Этот вопрос не раз будет возникать, снова и снова, причем не только у Сталина, но и у самого Мандельштама (Игорь Неведров). А пока Пастернак испуганно замирает, пытаясь подобрать слова, что должны не только спасти его друга, но и его самого не отправить под репрессивный топор. Сцену окутывает дымка – воспоминания. Это в голове Пастернака проносятся воспоминания, и зрителю становится ясно, что он, Борис Пастернак, невольно подтолкнул Мандельштама написать подобное стихотворение.
Пастернак представляет на сцене тот тип художников, которые пытались подстроить свой талант под идеологию правящего класса и теряли при этом самих себя, - слишком однозначно, может быть. Поэт словно выписан полупрозрачными тусклыми красками, он тих и печален, его голос звучит механично, почти без интонаций, будто что-то внутри сломалось, но не до конца. Когда в финале Сталин требует у него подписи под обвинительным приговором, Пастернак отказывается его подписать.
В отличие от него, Осип Мандельштам всегда говорит громко, даже кричит. И требуется какое-то время, чтобы понять, что это не эпатаж, не игра на публику, а его природная суть. Следует отметить, что многие пары в спектакле построены на контрасте: при какой-либо сходной черте люди находятся в определенной оппозиции друг к другу. Две разные жены разных поэтов: одна заботится лишь о своей безопасности, вторая — всецело предана мужу и отправляется за ним в ссылку. Два поэта: один предпочитает наступить на горло собственной песне, зато остаться в живых, а другой остается верен своему дару и погибает. Даже Сталин в разговоре с Пастернаком четко обозначает, что и он, и Мандельштам — творцы, с той лишь разницей, что Мандельштам создает стихотворения, а он, Сталин, создал Сталина. Человека из стали, который, будучи выходцем из низшего сословия, сыном сапожника-пьяницы, сумел стать у руля огромной страны, стал вершителем судеб миллионов людей. И возмущение Сталина строками в стихотворении напоминает возмущение скульптора, когда ему кажется, что кто-то топорно критикует его статую: неужели пальцы действительно похожи на червей, а усы, как у таракана? 
Режиссер не дает определенного ответа, кто же в противоборствующих парах прав, а кто нет. Зритель знает, что Пастернак, избежав репрессий, напишет роман «Доктор Живаго», за который получит Нобелевскую премию. А в книжных магазинах - ряды книг, посвященных Сталину. Выводы делает каждый сам, а спектакль ставит вопрос, который и нужно ставить сейчас, сегодня, - и любым путем избежать готового ответа.
Автор: Александра
Комментарии 0