О цене славы в «Игре на клавишах души»: культурный код

Театр
Театр Российской Армии
У каждого театра своя история. У любой постановки в нем - своя история. Зритель не всегда считывает культурные коды в них. А они всегда есть. Скрытые цитаты свойственны не только постмодерну. Этот прием использовали и до, и теперь - после. Смотреть сюжетную постановку интересно и просто так: ради впечатления, энергетического обмена и самой истории. Но наша задача - раскрыть пытливому зрителю, что все это значит.
О цене славы в «Игре на клавишах души»: культурный код

Спектакль «Игра на клавишах души» - тот редкий счастливый случай, когда современная пьеса, не имея в своем багаже ни побед на конкурсах, ни громких постановок, оказалась на сцене самого большого театра страны – Центрального академического театра Российской Армии. Произошло это во многом благодаря немецкому культурному центру им. Гёте, который вот уже более десяти лет выпускает сборник «Шаг», куда попадают тексты современных театральных авторов из Германии, Австрии и Швейцарии, переведенные на русский язык. В четвертом по счету сборнике и оказалась пьеса «Лив Штайн», которая, став спектаклем, сменила название на «Игру на клавишах души». Нино Харатишвили, автор пьесы, родилась в Грузии, а живет в Германии. Она изучала режиссуру в Тбилиси и в Театральной академии Гамбурга. Ее независимая двуязычная театральная труппа Fliedertheater играла спектакли на грузинском и немецком языках. И первую постановку «Лив Штайн» она осуществила в Германии в 2009 году.

Александр Бурдонский, режиссер спектакля, подчеркивал в интервью, что пьеса «бралась» на Людмилу Чурсину – Народную артистку СССР, выступающую в театре с 1984 года. Это не единственная совместная работа Людмилы Алексеевны и Александра Васильевича, вместе они работали также над постановками «Дуэт для солистки» (роль Л. Чурсиной – Стефани Адамс), «Та, которую не ждут» А. Касоны (здесь Л. Чурсина играет Смерть), «Элинор и ее мужчины» Дж. Голдмена (Л. Чурсина выступает в роли Элинор Аквитанской).

В «Игре на клавишах души» Людмила Чурсина перевоплощается с гениальную пианистку Лив Штайн, которая оборвала свою успешную карьеру и заперлась у себя дома после смерти единственного сына Генри. В течение четырнадцати месяцев никто из близких и родных не может вытащить ее из затянувшейся депрессии. Ее бывший муж – доцент консерватории Эмиль Штайн (Александр Дик) - сводит ее с юной Лорой Левин, которая просит Лив давать ей уроки музыки. Прославленная пианистка с негодованием отвергает ее предложение, но девушка оказывается не так проста, как могло бы показаться на первый взгляд. Она верно угадывает, что Лив терзает не только горе, она мучается чувством вины, потому что, полностью поглощенная своей карьерой, почти не занималась сыном, и тот несколько лет жил в интернате. Лора утверждает, что знакома с Генри, очень близко знакома, и в обмен на каждое занятие она обещает делиться с безутешной матерью определенным воспоминанием о ее сыне. Сделка заключена, и это событие становится отправной точкой драматичных событий, которые отразятся на жизни не только Лив, но и всего ее окружения.

Черный цвет с золотой отделкой – комната, где разворачивается основное действие, одновременно напоминает комнату утонченной светской львицы и лаковую поверхность пианино. На заднем плане во всю стену – репродукция фрески «Сотворение Адама» Микеланджело. Это же изображение повторяется на ширме, стоящей на переднем плане. Античная статуя – слева, старинная ваза – справа. От сцены к зрительному залу ведут ступеньки, напоминающие клавиши музыкального инструмента. Стол, заставленный бутылками, выбивается из общего ряда и напоминает, с одной стороны, о безумном, дионисийском начале искусства, а с другой стороны – о том, что здесь живут люди с вполне земными запросами. Нет ни кресел, ни диванов – только круглые стулья для пианино, которые на вид такие неудобные и скользкие, что на них опасно сидеть.

Несмотря на всю серьезность и даже трагичность повествования, невольно заставляет улыбнуться момент, где создатели спектакля посылают шутливый привет «Театру» Сомерсета Моэма. Те, кто читал эту книгу или же видел ее экранизацию, глядя на предкульминационную мизансцену Лив и Лоры, наверняка проведут аналогию с описанием эпизода премьеры спектакля «Нынешние времена», где главная героиня Джулия блестяще разделывается со своей соперницей – юной актрисой Эвис: она надевает более яркое платье, переключив внимание зрителей на себя, а потом отыгрывает сцену так, что вся симпатия достается ей:

«Когда  они  подошли  к главной мизансцене, Джулия вынула откуда-то - как фокусник вынимает из шляпы кролика - большой платок из пунцового шифона и стала им играть. Она помахивала им, она расправляла его у себя на коленях, словно хотела получше рассмотреть, сворачивала его жгутом, вытирала им лоб, изящно сморкалась в него. Зрители, как завороженные, не могли оторвать глаз от красного лоскута. (…) Весь эпизод продолжался не больше минуты, но за эту минуту Джулия сумела при помощи слез и муки, написанной на лице, показать все горести жалкой женской доли. С Эвис было покончено навсегда».

Можно еще провести параллель между этими двумя произведениями: здесь и там речь идет о людях искусства. Но если у Моэма история рассказана в комическом, даже сатирическом ключе, героиня – талантливая актриса - сама порой подсмеивается над собой, то у Нино Харатишвили гений показан в трагическом ключе: чтобы состоятся, он невольно приносит в жертву не только себя, но и жизнь своих близких.

Автор: Александра
Теги: театр армии, что посмотреть, игра на клавишах души, культурный код, куда пойти, что все это значит

Рассказать друзьям

Комментарии 0