Интертекст и притча: танцуй, Саломея

Е

Екатерина
Оценка: 9 из 10
«Саломея» Романа Виктюка живет на сцене театра много лет – в рамках постановки остро разворачивается одноименная драма Оскара Уайльда. Но событийный ряд раскрывается, следуя за режиссерским переосмыслением оригинального текста пьесы, не повторяя эстетического решения Уайльда, но находясь с ним в тесном взаимодействии – разыгрывая его, развивая и продлевая в авторском художественном пространстве.
«Саломея» прекрасна: критика уже неоднократно отмечала, насколько органично она существует на стыке форм, музыки, пластики и игры. Биомеханика спектакля гипнотизирует – эротика, в злоупотреблении которой Романа Виктюка время от времени упрекают, настолько сводится здесь к эстетике, что по отношению к произведению, о котором идет речь, назвать это эротикой было бы неверно. И все-таки это произведение о страсти и любви, и на протяжении всего действия оно остается в высокой степени чувственным, чутко обходит пошлость.
Роман Виктюк дополняет оригинальный материал пьесы эпизодами жизни Уайльда, помещая действие в условное пространство, объединившее мир английской аристократии с миром библейской притчи и функционирующее на стыке лукавой игры и материально ощутимой действительности.
Формально зритель поставлен перед фактом: Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд, суд над которым за связь с лордом Альфредом Дугласом открывает постановку, любил разыгрывать дома с друзьями фрагменты из запрещенной цензурой «Саломеи». Значит, и «Саломея», которая далее появится перед зрителем, – это «странные игры Оскара Уайльда». Такое пространственно-временное смешение выводит драму на вневременной и внепространственный уровень и делает полноценной притчей.
Любовь, чувственность, страсти показаны здесь как вещные, ощутимые и обозримые категории; постановка во многом тем и интересна, что так физиологично способна воплощать абстракцию. Вместе с тем соседство страсти и безумия, любви и смерти делает ее на протяжении всего действия напряженной, и она воздействует на зрителя не только своим философским наполнением, но и силой эмоции.
Работа со сложным материалом в «Саломее», тем не менее, удел не только режиссера и постановочной группы – в той же степени она определена и для актерского состава. Ведущие роли масштабны по своей задаче: они тесно связаны с характером постановки в целом, и каждая воплощает художественную специфику произведения, то есть соединяет в себе пластику с игрой и с музыкой. И актеры «Саломеи» - это, на самом деле, еще один повод ее посмотреть. Потому что оно того стоит.
«Саломея» дает яркое представление о стиле работ Романа Виктюка, в ней содержится огромный резерв внутренней энергии. Она глубоко эмоциональна, интеллектуальна, динамична; то есть то, что она еще точно может дать зрителю – это приобщение к цельной, загадочной и фатальной художественной условности. Это даже не условность в полной мере - характер постановки максимально обеспечивает ее перевоплощение  в плоскость физических ощущений.
Интересная, чувственная и красивая работа, в которой режиссер не только отобрал материал, соответствующий его вкусу и мироощущению, но и сумел переосмыслить его и раскрывать как авторское произведение. Музыка, цвет, актеры – в общем-то, здесь все попадает в цель, и «Саломея» не случайно идет на сцене Театра Романа Виктюка почти двадцать лет.

Рассказать друзьям

Саломея
9 из 10
Театр Романа Виктюка

Спектакль-контаминация, в котором причудливо сплелись знаменитая пьеса Уайльда и история его отношений с Альфредом Дугласом, давно стал легендой.

Режиссёр: Роман Виктюк
В ролях: Михаил Руденко , Иван Иванович , Людмила Погорелова , Дмитрий Бозин
Комментарии 0