Талант импровизации

Спектакли Фильм Шоу

Актёр Театра имени Евгения Вахтангова Артур Иванов рассказал о своем творческом пути, игре на подмостках и о том, кем бы он стал, не будь на свете театра.

Талант импровизации

Артур, почему профессия актера?

Я не знаю ответа на этот вопрос, потому что никто из родных не был связан с театром, у меня никогда не было желания ходить в театр, и я не смотрел большими глазами на актеров и никогда не хотел стать как они. Вспомнить, если честно, я этого не могу. Для себя я это оправдываю тем, что на момент поступления у меня был сильный стресс, и память стрела этот момент. Я не помню, почему решил поступать, и даже плохо помню сам момент поступления. Наверное, это судьба. 

Насколько я знаю, ваша первая профессия не имеет отношения к театру…

Да. Я автомеханик. И так бывает. Еще я хотел быть поваром, но пропустил поступление. Год пропустил, а потом стал автомехаником. Но не работал по специальности, так как быстро понял, что это не мое. Наверное, если бы выучился на повара – так бы им и работал. Но, вероятно, не для этого я был задуман.

Играть в кино и театре – это как ходить по канату, только в кино этот канат лежит на земле, а в театре натянут под потолком. Но тем не менее, вы выбираете театр и, говоря о себе, считаете, что вы театральный актер. Вы не боитесь трудностей?

Там и там имеются нюансы. В театре есть довольно долгий репетиционный период, и на сцену ты выходишь уже подготовленным. А в кино зачастую ты успеваешь текст отрепетировать раз-два, и то не факт. Конечно, это можно переснять, но и в театре, если забываешь, то можно выкрутиться. 

У меня был случай, когда мы играли «Евгения Онегина» и я забыл слова, потому что не мог уловить в них логику. И вместо того, чтобы выйти на сцену и сказать: «Когда благому просвещенью отдвинем более границ», я произнес нечленораздельный набор звуков, но с нужной интонацией. Мне даже ничего не сказали потом, потому что и не поняли, что здесь что-то не то. Гораздо страшнее, когда вовремя не выходит партнер. И когда его выход, а его нет, ты стоишь на сцене и… не знаешь, что делать. Часто возможно как-то импровизировать, но в спектакле «Чайка» у меня была сцена, где мой персонаж стоит на сцене и говорит: «Вот я слышу его шаги»… И должен входить человек, а он не входит. И я стоял, нес какой-то бред (смеется). Пауза длилась минуту, но мне она показалась вечностью (смеется).  

Вы играете во многих сериалах, шести спектаклях… Как вы не путаетесь в своих персонажах и как удается не переносить характер и манеры одного из них в роль к другому?

К этому надо относиться в какой-то степени несерьезно. Нас еще в институте учил Владимир Владимирович Иванов, наш прекрасный художественный руководитель. Еще на первых порах он сказал нам, что театр должен отделяться от жизни. Вот вы зашли за кулисы, сделали шаг – все, вы обычный человек. Выходите на сцену – все, вы артист. Если человек подолгу выходит из образа, то это уже грань шизофрении. Другое дело, когда ты сыграл какие-то свои яркие и важные роли, они в любом случае накладывают на тебя какой-то отпечаток. Ведь все из нас играют «собой», то есть за счет тех качеств, которые в нас уже были. Мы это достаем изнутри, а не выдумываем. Играя определенный персонаж, ты и качества в себе находишь соответственные. И это порой накладывает отпечаток. 

Иногда бывают моменты, что ты репетируешь в театре какую-то большую роль, и потом из этой роли в другие роли проникают какие-то проявления. 

Например, когда мы репетировали спектакль «Бег» Юрия Николаевича Бутусова и, как это бывает в репетиционный период, две недели играли только «Бег». Выпустили спектакль… Потом мы с Витей Добронравовым встретились после того, как отыграли спектакль «Евгений Онегин». И мы, не сговариваясь с ним, подошли друг к другу и сказали: «Это невозможно долго!». Мы давно играли этот спектакль, и все было нормально, но после «Бега», в котором просто бешеный ритм, казалось, что говоришь в рапиде (смеется) и тебе хочется ускорить, но ты понимаешь, что есть определенный «рисунок», есть персонаж.  

Я заметила, что вы предпочитаете сниматься в исторических сериалах больше, чем в современных.

Мне нравится играть персонажей из других эпох. И пока у меня достаточно работы в театре, острой нужды в деньгах никакой нет, я могу выбирать и играть то, что мне нравится. Я не люблю сериалы про ментов, мне это не близко. Мне интереснее играть про 60-е, 70-е, 80-е. Кажется, словно это другие люди, они иначе себя вели и по-другому разговаривали. Но кроме этого, я бы с удовольствием сыграл какого-нибудь персонажа из вселенной «Метро 2033». Там еще речь ведь идет о Москве, я понимаю, что и где происходит, и поэтому тем интереснее. Тема постапокалипсиса – она для меня очень интересна. Еще мне очень хотелось бы увидеть Припять. В этом есть какая-то страшная красота… 

Вы смотрите сериалы, в которых играли?

Да. Я обычно смотрю два раза. В первый раз я не могу абстрагироваться от себя, пересматриваю, как и что сделал, переживаю. А второй раз уже смотрю сюжет целиком. 

А были персонажи, которых вам не хотелось играть?

Я очень не хотел играть каких-то негодяев, мне казалось, что я совсем не такой. Но я всегда старался их оправдать, понять почему они так поступали. Я думаю так: у каждого человека – своя правда. Любой человек, совершая какой-то неприятный поступок, так или иначе оправдывает себя, у него есть своя логика, свои причины – есть какое-то исходное событие, исходя из которого он принимает решение – как вести себя, как ему поступить. Зачастую, у любого плохого поступка есть вполне логичные, объяснимые и даже объективные причины. Редкий случай, когда человек думает: «я весь такой плохой, и я сейчас всех вас убью». Нет, чаще всё наоборот! Человек думает так: «я хороший, а вот все вы – плохие», и, как правило, причиной всего этого является просто печальное стечение жизненных обстоятельств, в которых человек оказался слаб и, поддавшись своей слабости, пошёл на поводу у эмоций. Как пример: человека, допустим, могли обидеть в детстве, он затаил злобу и теперь вымещает её на людях, которые ни в чём не виноваты. Когда я играл князя Бориса, я постоянно пытался его внутренне оправдать, найти в нём «его правду», старался сделать его человечным, несмотря на весь внешний негатив и отрицательность этого персонажа. Для меня Борис – человек обиженный жизнью. Всякого можно обидеть, но не всякий с этой обидой в состоянии справиться и достойно пережить её. Человек слаб. Человек неоднозначен и многогранен. Многое зависит от того, с какой стороны ты на него смотришь. К сожалению, наше восприятие часто поверхностно, мало кто способен посмотреть на человека изнутри, а ведь там-то, внутри, и есть секрет, там есть душа.

Вы играете в зонг-опере “TODD”. А до того, как вы стали работать с этим коллективом, вы слушали творчество группы «Король и Шут»?

Конечно! И слушал, и у костра сидели, и на гитаре играли. Когда мне удается сыграть в этом спектакле, я получаю колоссальное удовольствие от музыки. Стоя за кулисами, подпеваем. Это очень здорово!

И завершающий вопрос; если бы профессия актера вдруг исчезла, то чем бы вы занимались? 

Наверное, пошел бы в монастырь. Почему – я не знаю, так же как не знаю, почему я стал актером.


Увидеть Артура Иванова можно в спектаклях Театра им. Вахтангова: «Бег», «Евгений Онегин», «Мадмуазель Нитуш», «В ожидании Годо», «Пристань», «Царь ЭДИП», «Ревнивая к себе самой».

Автор: Анастасия Лебедева

Рассказать друзьям

Комментарии 0