Гамлет. Хроника одной ночи

Спектакли

Пьеса сокращена почти в два раза до полутора часов сценического действия. В режиссёрской интерпретации ограничены пространственные и временные рамки: всё происходит в течение одной ночи во дворце датских королей. Так же сокращено количество персонажей, что позволило сконцентрировать внимание зрителя на мотивах действий главных героев.

Гамлет. Хроника одной ночи

В этом спектакле перед нами предстаёт не классический «благородный принц» или более современная версия «мятежный принц», а весьма непривычный образ омерзительного принца датского. Мы видим Гамлета настолько одержимого страстью мести, что начинаем сочувствовать узурпатору Клавдию. Он хотя бы испытывает муки совести, тогда как Гамлет без раздумий сеет смерть направо и налево среди самых близких ему людей. И если для Клавдия устранение Гамлета вопрос не только личной безопасности, но и дело благополучия государства, то для Гамлета важна только месть, чего бы она ни стоила.

Гильденкранц – гибридный персонаж режиссёрской редакции пьесы, составленный из Гильденстерна, Розенкранца и Лаэрта – демонстративно алчен. Сцена оплаты его трудов перекликается с библейским сюжетом о тридцати сребрениках Иуды. Но Гильденкранц не соглядатай, не предатель Гамлета: он искренне хочет помочь разрешить конфликт между принцем и его дядей. А то, что на этом можно заработать немного – приятный бонус. Когда он выясняет насколько одержим принц и на что готов ради мести, то приходит в ужас и принимает сторону Клавдия.

Очень убедительно создан образ Офелии. Мы видим, как она сперва отвергнута возлюбленным, потом он подвергает её оскорблениям и унижениям. А затем убивает её отца. Обезумевшая девушка сходит со сцены в зрительный зал. На несколько минут зритель становится жителем Эльсинора и очевидцем трагедии Офелии. Но даже её сумасшедствие и гибель не вызывают в принце раскаяния и он продолжает убивать.

Световая партитура придаёт дополнительные смысловые обертоны каждому эпизоду. Часть действия режиссёр выводит за сцену и мы видим на подсвеченном заднике игру теней, дополненную закадровым текстом. Кроваво-красным светом заливает Клавдия, когда он кается в своём грехе братоубийства. Бесцветно-серый, блёклый свет следует за обезумевшей Офелией. В финале, после слов «А дальше тишина…», зал погружается в полную тьму.

К сожалению, в этом спектакле тандема художник и режиссёр не случилось. Только у Офелии костюм дополняет и раскрывает образ героини. У остальных это просто красивая тематическая одежда, которую с тем же успехом можно задействовать в любой другой постановке, где есть элементы кибер-готики. Гораздо больший эффект можно получить одев актёров в простые джинсы и водолазки, как в легендарном «Гамлете» Юрия Любимова.

Даже в условном сценическом пространстве есть требования к качеству фактур и визуальной убедительности. Дешёвая атласная ткань задника не сочеталась с грубоватыми матовыми фактурами костюмов, излишне отвлекала на себя внимание. Псевдо-каббалистические знаки на щитах должны были бы нести смысловую нагрузку, но этот смысл не считывался и символы выглядели как граффити.

Явных огрехов и несуразностей в спектакле было не так много. Пара король и королева обнимались по углам как подростки – очень странный способ рассказать зрителю о неправедности их страсти. А концепцию «омерзительного принца» можно было сделать более явной. Из-за монотонности темпа спектакля и непроработанности режиссёрской идеи на спектакле было очень скучно. И это несмотря на сконцентированное действие и интересную трактовку образа Гамлета как мерзкого принца.

«Гамлета» ставили и ставят много, поэтому каждый режиссёр, берущийся за эту пьесу, вынужден работать с оглядкой на предыдущие интепретации и трактовки. Это сложно. И я очень надеюсь, что у Вадима Чибисова в последующих постановках Шекспира получится полнее выразить свой талант режиссёра.


Автор: Хохлова Татьяна

Рассказать друзьям

Комментарии 0